На пороге Ветхого и Нового Заветов встает исполинская фигура удивительного человека – Иоанна Крестителя. Молва о нем молниеносно распространяется по Иудее. Его авторитет становится таким высоким, что о нем начинают думать, как о Мессии. Бесстрашные обличения его привлекают к себе самые различные слои населения. Облик его вселяет благоговейный трепет, жизнь – почтение. Беспощадно бичующие человеческие пороки слова – переворачивают судьбы.

Он последний праведник иудейской религии (именно о нем хочется сказать несколько слов).

Новозаветная церковь – это не более совершенная религиозная система, не усовершенствованный Ветхий Завет. Это единственная истинно благодатная жизнь, средоточием которой является личность Богочеловека Иисуса Христа, Единородного Сына Божия. Бог стал человеком, чтобы человека сделать богом. Спасти мир мог только Спаситель. И Новозаветную церковь от Ветхозаветной отделяет факт Божественной искупительной жертвы.

Однако Божие снисхождение не механически преображает мир, а возбуждает ответную благодарную любовь в твари и ее восхождение навстречу в лице лучших сынов человеческих. Таковыми были пророки и праведники Ветхозаветной церкви.

Но был человек, которым по достоинству может гордиться земля, высочайший плод совершенства, кто был больше пророка, и не было ни одного пророка из рожденных женами больше его. Имя его – Иоанн – Иегова Ханан (евр.) – Бог дает милость. Значит, — «благодати тезоименитый».

Он ярко явил путь человеческого восхождения к дружбе Божией, стал «Другом Жениха». Он первый до Кифы (Петра) призвал, что «Сей есть Сын Божий» и явил Христа народу. Он остался верен дружбе до конца и не колебался в своей вере. Петр же был не устойчив и отступил, отрекся.

Жизнь Иоанна Крестителя была подвигом самозабвенного служения Иисусу до того, что его как бы не стало. Он был «гласом Божиим», возглашающим: «В пустыне приготовьте путь для Господа…»

Полная прозрачность его для явления Славы Божией изображается на древних иконах в лике «Ангела пустыни» Крылатого Предтечи.

Житием своим он уподобился Госпоже царице Небесной Богородице, бывшей выше херувимов и серафимов, родив в душе своей Христа, нося Его всем своим существом. Подобно Пречистой, ответившей на Благую весть посланца небесного Гавриила: «Се раба Господня…»

Иоанн совершает вольное сознательное самоотвержение. Он одерживает победу над человеческим эгоизмом, себялюбием, самообольщением, которое случилось в древнем раю, когда прародители соблазнились лестью змия: «Будите как боги», и нарушили волю Божию.

«Не я, но Христос, живущий во мне», — вот, что определяет служение Предтечи. Чтобы совершились эсхатологические (последние, конечные) цели бытия: когда Бог будет все и во всем, необходимо выполнение предусловия этого всеобщего преображения твари, подвиг человеческого очищения, человеческой святости.

Иоанн Креститель еще до рождения своего был отмечен такой святостью: святость рода, проявленная в родителях: отец Захария – великий архиерей, удостоившийся явления архангела Гавриила в Святая Святых и удостоившийся стать в маститой старости отцом пророка. Он погиб мученической смертью: «убили между жертвенником и алтарем».

Елизавета – родная сестра Анны, матери Богородицы. Имя ее значит: Бог–моя клятва. Она также удостоилась великой милости в преклонном возрасте стать матерью Иоанна. Бог, «где хочет, ломает законы естества».

Есть древняя икона «зачатие Предтечи», которой возводится в святость супружеская ласка, увенчавшаяся высоким плодом – Крестителем Спаса. Как сказал пророк Иеремия: «Прежде, нежели я образовал тебя во чреве, я познал тебя, прежде, нежели ты вышел из утробы, я освятил тебя».

Святость Иоанна явлена еще до его рождения в том, что он начинает свое пророческое служение еще во утробе Елизаветы, когда мать становится как бы устами его: «Когда Елизавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее. Елизавета исполнилась Святого Духа и воскликнула громким голосом».

Прежде выхода на проповедь покаяния многие годы с детства зреет в пустыне Предтеча, готовясь к встрече с Сыном Божиим постом, молитвой, чистотой жизни.

С древних икон на нас смотрит темный изможденный лик аскета с всклокоченной гривой волос, в одеждах из верблюжьего волоса. Он не имел семьи, не пил вина, а пищей его были акриды (саранча) и дикий мед. Так многие великие люди в тишине и подвигах, в одиночестве готовились к общественному служению. После крещения и Христос уйдет в пустыню!

Косвенные указания на святость Предтечи мы можем увидеть в том, что он и только он был удостоен крестить Господа Иисуса, узреть Святого Духа и услышать голос Отца.

Когда Иоанн Креститель, заточенный Иродом, находился в темнице, Иисус свидетельствовал перед учениками, что Иоанн больше даже Ильи (но, а как почитали древние Илью, всем известно).

Наконец, о святости Предтечи говорит его смерть. За нелицеприятное, бесстрашное обличение греха он был заключен царем, страшащимся правды. И погиб, усеченным мечом, предпочитая истину собственной жизни. Он был предтечей Иисуса в царстве живых, но также прошел впереди в мир мертвых, чтобы благовествовать и сушим во гробах о грядущем Воскресении.

На Тайной Вечери Господь сказал ученикам: «Вы — друзья Мои, если исполните то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, но Я назвал вас друзьями».

И мы видим на древних иконах «Друга Жениха», предстоящего в деисусном чине в непосредственной близости к Престолу Божию, на котором восседает Господь в славе, и рядом – Пречистая Его Матерь, и уже далее апостолы и другие лики святых.

Протоиерей Анатолий Волгин